Кому в Константиновке, по мнению соседей, жить не хорошо

Жалобы в редакцию поступают и сегодня. Но если сосед жалуется на соседа, что тот спать не дает, громко слушая музыку, то мы рассказываем, куда обратиться. А если нам звонят и рассказывают, что кто-то обижает больного или пожилого человека, то по адресу выходят наши журналисты.

Так и в этом случае. В редакцию обратились жители многоэтажки по улице Незалежности. Они рассказали душещипательную историю о том, как страдает инвалид Николай Сергеевич (все имена изменены), не в силах вырваться из замкнутого круга. Дескать, приютила дедушку-инвалида Екатерина, пенсию в пять тысяч забирает, а его голодом морит.

И спит он на коврике, как собака. А вырваться не может: костыли сломались, сам он из квартиры не выйдет, а выпустить некому. Дверь железная постоянно закрыта. Квартира у него есть, мог бы и сам прожить, наняв прислугу, пенсия у него хорошая.

В момент прихода журналиста Екатерина была дома, а Николай Сергеевич сидел на маленьком диванчике и смотрел телевизор. В углу стояли костыли, но он, по словам хозяйки, зимой из квартиры не хочет выходить. Да и опасно, здоровые в гололед падают, а ему-то с одной ногой лучше лета дождаться. Узнав о жалобах соседей, Екатерина расстроилась.

– Он мне «по наследству» достался, – со слезами в голосе шутит симпатичная сорокалетняя женщина. –Он жил у моих знакомых, которые уехали в другой город и попросили присмотреть за одиноким пожилым мужчиной.

Катя согласилась, рассчитывала, что это будет недолго. Но родственники уехали и возвращаться не спешили.

А тут Николай Сергеевич серьезно заболел, пришлось ему ногу ампутировать, и не смогла женщина его на произвол судьбы бросить. И в больнице за ним ухаживала, а затем домой к себе привезла. Да так и остался он у нее. Жена Николая давно умерла, ушла из жизни и дочь. Есть сын, но сегодня он находится в местах лишения свободы.

На счет квартиры – история интересная. Есть таковая на первом этаже в одном из домов по улице Почтовой. По внешнему виду окон видно, что она нежилая. Это подтвердила и бывшая соседка Николая Сергеевича. Она сказала, что жить в квартире нельзя.

Но если сын Николая из тюрьмы вернется, то ему есть, где жить. Во всяком случае, мужик – здоровый, захочет здесь устроиться, сделает ремонт. По мнению соседки, Николаю повезло, что он к Кате попал, а то уже сгинул бы в одиночестве. О том, что ему хорошо живется, говорит и сам Николай Сергеевич. Никуда он от Кати уходить не хочет. Тепло, светло, живи и радуйся жизни. Только радоваться злые языки не дают.

– Иду из магазина с сумкой продуктов, – продолжает Екатерина,– и слышу шепот соседей за спиной, что, мол, скупилась на чужую пенсию. –Так обидно, будто я сама не работаю, а на шее у дяди Коли сижу.

Мне не удобно было спрашивать о размере пенсии, но Катя сама сказала, что около пяти тысяч гривень он получает. Не все, конечно, проедает, но ведь и сигареты надо покупать, и коммунальные платить. Даже если что-то и останется, то Катерина готовит для своего жильца, стирает, в его комнате убирает.

Так что Николай Сергеевич никаких претензий к ней не имеет. Наоборот, рад, что она есть у него. Ведь ему через два года семьдесят, одному страшно оставаться.

Когда я шла уже на работу, то вспомнились слова Вильяма Шекспира:

«Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть,
Напраслина сильнее обличенья.
И меркнет радость, коль ее судить
Должно не наше, а чужое мненье».

Надо же, он это пятьсот лет назад написал, а в нашей жизни ничего не изменилось…

Татьяна Тихонова, специально для ZI